История XVI в.

Во второй половине XV века Прикамье вошло в состав Русского централизованного государства.

История же Савинского поселения XVI века начинается со времени основания села Верхние Муллы (первоначально-Мул), в состав которого входила деревня Савина (сейчас – д. Большое Савино). А именно она началась со времени прихода татарского князя Маметкула, который поселился в этой местности до или во время царствования Ивана Грозного (1547 – 1584 гг.)  и был имамом или муллой (значит повелитель, господин). Есть вероятность, что ему пришлось отстоять эти земли, выступая против остяков и вогулечей, которые на этой территории проживали. Его старший сын, Урак-бей Маметкулов, жил на Верхней Мулянке, а младший, Ирак-бей Сюндюк-бей Маметкулов — на Нижней Мулянке. Отсюда и произошли названия рек Верхняя и Нижняя Мулянка, а также расположенных на них сёл Верхние Муллы и Нижние Муллы, соответственно (от персидского слова «мулла»). Стоит отметить, что эти реки единственные в Пермском крае не пермско-финно-угорского происхождения, а персидского. Мул-башкирское родовое имя племени Гайна, который проживал в ее верховьях, лы– аффикс, образующий в тюркском языке в прилагательные. В целом название можно перевести как “речка, принадлежащая роду Мул” или “речка, по которой проживает род Мул”. Более древние, дотюркские, названия этих рек не сохранились. Здесь стали проживать муллинские татары и назывались у Маметкула подданными. Кроме того, известно, что уже после покорения Казани здесь также поселились и русские люди, которые по некоторому мнению и дали название этим речкам – «Верхней» и «Нижней Муллы».

В свою очередь, татарские князья, «видя славу Российского оружия и сделав привычку кочевать на сих реках, для звериного промыслу, с общего согласия своих подданных, вступили в подданство под Российский скипетр с таковых обстоятельством: платит ясак Российскому государю, сверх служб, по одной кунице с семейства или юрты, и платили его (по неимению никаких тогда по близости городов и селений) в старинный город Чердынь и отваживали оный ясак на лыжах, а после платили они с Тулвинскими по двести по семьдесят по шести куниц по 1700 год, а потом вместо куниц деньгами по все годы, без доимки, в Уфу, по 1784 год».

С Ермаком Маметкул впервые столкнулся у Бабасан в июле 1582 года, высланный вперед Кучумом скорее на разведку, чем на решительную битву. Недооценив противника, был сравнительно легко разбит казаками. Первая битва закончилась поражением и бегством Магметкула с остатками отряда.

Активное же освоение русскими прикамских земель начинается с 4 апреля 1558 г. А именно, в этом году по грамоте Ивана IV земли на Верхней Каме до устья реки Чусовой были отданы купцам Строгановым, с целью освоения новых прикамских земель и защиты юго-восточных границ от набегов кочевых племен. В 1568 г. Строгановы получают земли по р. Чусовой, а также “по обе стороны Камы от устья Чусовой вниз на 20 верст”, то есть территорию нынешнего Пермского района.

При этом для получения грамот Строгановы прибегают ко лжи, говоря, что земли по р. Чусовой и Каме совершенно пусты и никем не заселены. Хотя, как сказано выше, на этих землях по речке Мулянке уже как лет двести проживали татары и русские. А именно в грамоте говорилось так: «…по обе стороны Камы до реки Чусовой места пустые, леса черные, реки и озера дикие, острова и наволоки пустые же на 146 верст. А прежде нам том месте пашни не пахивали, и дворы не ставливали, и в царскую казну пошлина никакая не бывала…».

Получив грамоты, на этих землях стали селиться люди (приписные крестьяне) господ Строгановых. Изначально они не касались старых поселенцев этих мест. Они ограничивались торговыми отношениями с ними, для чего посылали сюда своих прикащиков, живших в Сылвенском острожке – ближайшем отсюда укрепленном пункте их владений. Позже они стали уже колонизировать эти земли, тем самым вытесняя прежних жителей – татар. Они «начали разным своим скотом вытравливать их луга и хлеб, портить борти, отгонять зверя, поэтому поколения его Сиюндюкова Култай Шигирев с кочевья, при устье Нижней Мулянке, подвинувшись вверх на той же речке, занял место и назвал его по своему имени Култаевой». Но и здесь они от обид Строгановых прикащиков и крестьян не ушли, ведь татар еще больше начали теснить, а «потом сын Култаев, Шигирко Култаев, в царствование царя и Великого князя Михайло Федоровича ходил к Москве и приносил ему жалобу на прикащиков господ Строгановых и Захарка и Гришка и от государя дана оберегательная грамота на Уфу к воеводе Ивану Григорьевичу Желобовскому с описанием их владений и с тем, чтобы от прикащиков Строгановых и крестьян род их беречь и как строго новым крестьянам в их башкирские дачи, так и предкам их в дачи же Строгановых не входить и без суда и без сыску никакого насильства не чинить». А потому, когда и Строгановы прикащики и крестьяне увидели, что поколение Сиюндюкова от них отходит, то и к Верхней Мулле, подвинувшись своими поселениями, всякие обиды не переставали делать, от коих предки их, оставляя и устье Верхней Муллы, поселились юртами или кочевьями далее, но и с тех мест их согнали. Отсюда они перешли и поселились в д. Кояновой. А теми их угодьями Строгановские крестьяне усильно завладели и стали там жить.

Тогда же на реке Мулянке на месте русского и татарского поселения Строгановы строят новый деревянный поселок – село Никольское (по церкви во имя Николая Чудотворца) “с деревянной крепостицею, снабженной пушками и пищалями”.

Стоит отметить, что в 1579 г. при Иване Яхонтове все пермские вотчины Строгановых в административном отношении разделялись на два главных округа: Чусовской – общие владения Семена Аникиевича и Максима Яковлевича и Орловский – единоличное владение Никиты Григорьевича Строганова. Таким образом, Верхние Муллы относились к Чусовскому округу (основан в 1568 г.), а именно к Нижним Чусовским городкам (Верхних тогда еще не было).

22 сентября 1584 г. Семен Аникиевич становился единоличным владельцем Нижних Чусовских городков со всеми поселениями на этом берегу, а также Сылвенский округ и левый берег Камы от устья Чусовой до Ласвинского бора.

Кроме русских и татар-мусульман, эти земли были заселены остяками, в виде особой колонии, выселившиеся с берегов Сылвы и вогулами-язычниками, которые прежде кланялись зверем и древом, воде и огню и Златой Бабе (из Новгородской летописи 1398 года). И если коми-пермяки и коми-зыряне мирно восприняли христианство, которое им принес Стефан великопермский, то вогулы и остяки (современные ханты и манси) – очень воинственно. Ведь один из главных центров пермских племен находился у деревни Гляденово.

Появление же татар и башкир на пермской земле связано еще и с тем, что проживали они в соседних Уфимской (современный Татарстан) и Вятской (нынешний Башкортостан) губерниях.

Таким образом, предки башкир – татары, владели землями по р. Мулянке, которые были закреплены за ними в государевых грамотах. Еще долгое время продолжалась борьба за эти земли между татарами и людьми Строгановых, но постепенно Строгановы стали единоличными владельцами этих земель.

.

Источники и литература:

  1. Википедия. Мулянка. Адрес доступа: https://ru.wikipedia.org/wiki/Мулянка_(река)
  2. Дмитриев А.А. Житие св. Трифона Вятского, как источник сведений о Перми Великой XVI века // Труды пермской ученой архивной комиссии. Пермь, 1893.
  3. Дмитриев А.А. Пермская старина. Пермь, 1892. Вып.4.
  4. К истории Башкирского землевладения в Пермском уезде // Труды пермской ученой архивной комиссии. Пермь, 1897. Вып.III.
  5. Новокрещенных Н. Н. Археологические исследования в западной части Пермской губернии // Труды пермской архивной комиссии. Пермь, 1901. Вып.4.
  6. Чагин Г.Н., Коренюк С.Н. и др. Времена. Книга об истории Пермского района. Пермь, 2009.
  7. Шумилов Е.Н. Твоя малая родина. Историко-топонимический справочник по населенным пунктам Пермского края. Пермь, 2005.

.

МИССИОНЕРСКАЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ ТРИФОНА ВЯТСКОГО В УСТЬЕ РЕКИ НИЖНЕЙ МУЛЛЯНКИ В 1570 Г.

Важно заметить, что в Житии Трифона Вятского за все его время пребывания в Перми Великой нет точных хронологических дат. Но со времени вступления его в пределы земли Вятской в 1580 г. начинается точная хронология событий.

«Итак помолимся преподобному Богу со слезами и изыде из обители и обретя у реки Камы малое судно и седе в него, плывя вниз по реке…И отплыв от того монастыря 150 поприщ и достигнув реки, которая называется Мулы Нижние, а та пустыня очень прекрасна. И быстро настал 3 час дня…и в тот час некоторая сила Божия свыше посетила его и устремила его на берег, на усть Мулы реки». По всем данным, это важное событие в жизни св. Трифона последовало в июле 1570 г. С этого момента начинается новая миссионерская деятельность преподобного Трифона в Перми.

Двухлетнее миссионерство преподобного на том месте, близ которого теперь находится город Пермь, (расстояние вниз по Каме около 20 верст) составляет любопытнейшую страницу в истории Перми. Скорее всего, это район нынешнего Савинского поселения или близлежащий территорий.

Подобно татарам, и остяки, жившие здесь с древнейших времен, управлялись своими князьями. Конечно, и сами речки Муллянки до появления татар носили другие, угорские названия. Остяки в значительном количестве жили только в бассейне Сылвы, левого притока Чусовой, а на Нижней Муллянке сохранилась только отдельная их колония. Но и на этих реках они успели смешаться к тому времени с татарами и многие из них настолько ассимилировались с ними, что по письменным источникам XVI века часто очень трудно и даже невозможно различать эти две народности, не смотря на их совершенно различное племенное происхождение. Житие Трифона Вятского позволяет заглянуть в быт остяков, так как он явился на Муллянку исключительно с целью проповеди среди язычников-остяков.

Во главе муллинских остяков стоял особый начальник или старшина, по имени Зевендук. Под его начальство стояло не менее 70 человек, с которыми он и приходил к св. Трифону говорить о вере. Но сам Зевендук со своими муллинскими остяками был в подчинении у остяцкого князя Абмала, жившего на реке Сылве, где было главное сосредоточение остяцкого населения. Судя по писцовым книгам Кайсарова, на Сылве главным остяцким поселением был Рожин Улус выше нынешнего села Сергинского Пермского уезда. Улус отстоял от Сылвенского острожка Строгановых, что ныне село Троицкое.

Занятия живших по Муллянке татар и остяков были одинаковы: звероловство, пчеловодство, рыболовство и отчасти земледелие. Жили татары отдельными семьями или юртами, которые именовались по старшему члену семьи. Каждая семья имела свой участок пашенной земли, обыкновенно возле самой юрты. А несколько юрт вместе имели свои звериные и рыбные ловли, бортные угодья и бобровые гоны. Первобытные леса покрывали тогда берега Камы и ее притоки, почему преобладающим занятием аборигенов-инородцев и было звероловство, пчеловодство и рыболовство, а не земледелие, для занятия которых лесные пространства не представляли удобств. Из жития видно то место, где он поселился: «Бяху же тут древеса велики и многоветвенны».

Продукты звероловства остяки сбывали русским. Определенное количество куниц ежегодно отдавалось в ясак, как обязательная подать, а их остаток и другие меха продавались русским.

По житию некий Федор Сухоятин отдал в дар св. Трифону секиру из итальянского железа. Именно этой секирой св. Трифон срубил заповедное дерево остяков, что побудило явиться сюда самого князя Амбала со множеством остяков. На обратном пути Амбал остановился в Сылвенском острожке, чтобы посоветоваться там с русскими, как поступить с Трифоном. Там заступились за него прикащик Строгановых, Третьяк Моисеев и Иоанн. Он их послушал. Все это свидетельствует о том, что в то время муллинские и сылвенские остяки имели торговые отношения со Строгановыми, которыми они, по-видимому, дорожили. С другой стороны, возможно, допустить и боязнь их попасть в руки Строгановых и лишиться всех своих угодий, что со временем и произошло. Таким образом, на период второй половины XVI века можно предполагать, что положение остяков было уже крайне шатким. И поэтому, могли ли они обращаться за советом к людям Строгановых? Сама проповедь Трифона Вятского была в интересах Строгановых: она могла способствовать большему сближению остяков с русскими и облегчить закрепощение их за новыми владельцами этих земель. Однако проповедь св.Трифона была его собственной инициативой, а Строгановы ловко ей воспользовались в своих практических расчетах, так как пока не имели права занимать чужие земли.

Устойчивость существования остяцкого поселения можно объяснить существованием до конца XVI века языческого капища. Оно находилось близ деревни Гляденовой. Между этой деревней и селом Нижние Муллы, ближе к первой, доселе существует возвышенность, именуемая местными жителями «городок». С южной и западной стороны ее и теперь заметны вал и сопровождающий его внутренний ров, а за наружным валом с южной стороны местные жители указывают доселе костище. По преданию народа, на этом-то городище и стояло заповедное дерево остяков. С Камы была видна плывущим эта исполинская ель – «она величайшая из прочих деревьев, толщина ее была кругом пол трети сажени, а ветви в длину по четыре сажени».

Разместился Трифон Вятский  в верстах 4 или 5 от устья Нижней Муллянки. Другими словами, там находится речка Юрчим, которая в житие и принята за другую Муллянку. На самом деле Верхняя и Нижняя Муллянки имеют отдельные русла, нигде не соединяются и разделены довольно большой возвышенностью, на которой, по народным преданиям, в древности были «гоны» (ловля зверей). Местность от слияния Юрчима с Нижней Муллянкой до «городка» была покрыта лесом и в конце XIX века. При самом слиянии стояла д. Гляденова, тогда еще не существовавшая во временя проповедования св.Трифона. Вероятно, на месте или около этой деревни и поселился Трифон Вятский на 1 месяц.

Нижнемуллинское языческое капище пользовалось известностью на большом пространстве, а не только среди ближайших к нему остяков. «Многим известно идольское жертвище и от всех стран и рек с Печеры и с Сылвы и с Обвы и с Тулвы князья их; остяцкий Амбал, вогульский Бебяк и многие другие в единое место съезжающие». Это важное свидетельство показывает, что прикамское «идоложертвенное древо» пользовалось большим почитанием среди всех остяков, вогулов и других инородцев Перми.

Отвозя ясак на лыжах в Чердынь, муллинские остяки в свою очередь входили в сношения с вишерскими и припечерскими своими единоплеменниками, связь с которыми и поддерживалась и общим капищем на р. Каме. Как видно из жития, не только шкуры животных приносили в дар дереву: «утварь бесовскую, что была на том дереве, приносимую нечестивыми – серебро и злато, шелк и ширинки (полотенца) и кожи – все то с древом с огнем позже и попало». Известно, что Амбал и вогульский князь Бебяк остались язычниками, а их дочери приняли христианство.

Предание о ели очень напоминает подвиг св. Стефана Пермского в Усть-Выме, где он с той же опасностью срубил березу пермян. Недаром в предании жителей Нижних Муллов в XIX веке остяцкая ель также заменилась березой. То дерево стояло на кладбище остяцком близ устья реки Нижней Муллянки.

С постепенным падением языческого культа одни из остяков и вогулов обрусели, другие отатарились, чистокровных угров в XIX веке не осталось.

Источники и литература:

  1. Дмитриев А.А. Житие св. Трифона Вятского, как источник сведений о Перми Великой XVI века // Труды пермской ученой архивной комиссии. Пермь, 1893.
  2. Житие преподобного нашего отца Трифона, Вятского чудотворца. Казань, 1868.